Психоанализ рассматривает алкоголизм и наркоманию с точки зрения тех эмоциональных факторов, которые побуждают человека к зависимому поведению.
Страдания, которые зависимые личности пытаются облегчить посредством алкоголя или наркотиков, отражают базовые трудности в сфере саморегуляции, включающей четыре основных аспекта человеческой жизни: чувства, самооценку, личные отношения и заботу о себе. Если человек находится в согласии с самим собой и способен адекватно выражать собственные чувства, если он поддерживает зрелые отношения с другими людьми и способен заботиться о себе, он не склонен к зависимому поведению.
Основной мотивацией пагубного пристрастия является использование алкогольного или наркотического эффекта в качестве своего рода «самолечения» для облегчения напряженности и трансформации болезненных и непереносимых чувств. Независимо от того, что подтолкнуло человека к использованию психоактивных веществ, зависимое поведение предполагает наличие изъянов в эмоциональной жизни; алкоголь и наркотики представляют собой отчаянную попытку контролировать эмоции, которые иначе кажутся неподвластными. Могучая способность различных психоактивных веществ изменять чувства приобретает для них огромную притягательность. Алкоголь или наркотики становятся способом преодоления чувства беспомощности и восстановления ощущение силы.
Хотя наркоманы пробуют и употребляют разные наркотики, на вопрос о предпочтениях большинство из них отвечают, что предпочитают какое-то одно вещество. Просто поразительно, как при своей неспособности выразить и назвать переживаемые чувства они могут описать эффекты, вызванные разными наркотиками, и пояснить, почему они предпочитают тот или иной вид наркотических веществ. Алкоголь и наркотики становятся своего рода «протезами». Эти вещества служат мощным средством против внутреннего чувства пустоты, дисгармонии и душевной боли. Для некоторых людей с хронически заниженной самооценкой такими спасителями становятся дарующие энергию какаин или амфетамин, которые противостоят состояниям инертности и скованности. Те, у кого внутренняя дисгармония вызывает возбуждение или гнев, с радостью воспользуются успокаивающим действием опиатов. А алкоголь и другие седативные вещества со смягчающим эффектом будут «магически» действующим снадобьем для людей, которые не признаются ни себе, ни другим в потребности в комфорте и контакте.
Использование алкоголя и наркотиков в качестве опоры серьезно усугубляет положение аддиктивная личности. Зависимость приводит к болезненным побочным эффектам, передозировке, мучительным симптомам похмелья и «ломки», вызывает физические мучения и дисфункции, связанные с неизбежным распадом личности и различными болезнями, которые сопровождают алкоголизм и наркомания.
Аддиктивная личность защищает поврежденное и уязвимое Я с помощью саморазрушительных защит: отказа от реальности, утверждения собственной самодостаточности, агрессии и бравады. За это приходится платить чувством изоляции и обеднением эмоциональной сферы.
Аддиктивные индивиды страдают от того, что не чувствуют себя «хорошими» и поэтому не способны удовлетворить свои потребности или установить удовлетворяющие их отношения с другими людьми. Зачастую они также прибегают к бутылке, чтобы освободиться от уничижительной самокритики, так как обнаружили, что находясь под влиянием алкоголя они относятся к себе добрее. Они мечутся между самопожертвованием и эгоцентризмом; требующая и ожидающая позиция быстро сменяется презрительным отвержением помощи и отказом признать свою потребность. Под холодностью и отчуждением часто скрываются более глубинные чувства стыда и собственной неадекватности.
Как демонстрируют клинические исследования в детстве аддиктивных индивидов часто обнаруживается травмирующее, оскорбительное или пренебрежительное поведение родителей. Саморазрушительный, самокарающий характер алкогольной или наркотической зависимости становится прямым следствием жесткого обращения с ними в детстве.
Психоаналитик Карл Меннингер утверждает, что в алкоголизме, наряду с самодеструктивной тенденцией по отношению к себе, которую он называет «хроническое самоубийство» находит выражение скрытая бессознательная месть, обращенная к значимому другому. По мнению Меннингера алкоголик занимает пассивную жизненную позицию, которая обусловлена чувством собственной неполноценности, завистью и оральной зависимостью. Однако, пассивная роль в жизни не умаляет его агрессивности. По отношению к объектам ненависти пассивность пьяницы приобретает явно выраженный агрессивный характер. Именно поэтому патологическое влечение к спиртному часто достигает своего апогея сразу же после вступления в брак. Муж, имеющий предрасположенность к алкоголизму, ждет от своей жены материнской ласки, к чему нормальная женщина совершенно не готова. Это вызывает у нее протест, ибо она надеялась обрести партнера, за которым будет «как за каменной стеной». В результате звучат упреки в холодности, и алкоголик расписывается в собственной мужской несостоятельности и неспособности нести груз ответственности за семью. Разочарованный он начинает тянуться к бутылке, которая одновременно является и наградой, и средством проявления замаскированной агрессии по отношению к жене.
К. Ягнюк
клинический психолог, индивидуальный и супружеский психотерапевт
Используемая литература:
Карл Меннингер. Война с самим собой. М. «ЭКСМО-Пресс». 2000.
Психология и лечение зависимого поведения. Под ред. С.Даулинга. М. «Класс». 2000.